Ландшафтный архитектор Илья МочаловИлья Мочалов – один из самых известных и талантливых ландшафтных архитекторов России. Он является генеральным директором и сооснователем компании «Илья Мочалов и Партнеры», занимающейся созданием авторских садов и парков, магистром Университета Гринвич (Великобритания), членом Союза архитекторов России, Королевского ландшафтного института (Великобритания), Американской ассоциации ландшафтных архитекторов (США). В интервью ELITE Interior Илья рассказал о тенденциях современной ландшафтной архитектуры – как в частных проектах, так и общественных.

Илья, расскажите, пожалуйста, с чего началось ваше увлечение ландшафтной архитектурой, как вы пришли в профессию?

Я со школьных лет очень люблю цветы, сады. Первый культурный шок у меня случился, наверное, классе в пятом, когда мы с родителями поехали в Прибалтику. В городе Пярну была потрясающая выставка клематисов, которая меня тогда привела в состояние творческого экстаза, катарсиса – я не знаю, как это назвать. Возвратившись в Россию, я стал читать журнал «Цветоводство», искать цветоводов-любителей, которые занимались клематисами, и нашел Софью Викторовну Сурганову – одного из моих первых учителей по цветоводству. Я ездил в ее сад в Пушкине, практически все лето у нее там работал своими руками, сажал-пересаживал. У нее в коллекции было большое количество клематисов, но кроме них, естественно, был сад в полной мере этого слова. Там я впервые в жизни увидел некоторые хвойные растения – карликовые стелющиеся сосны, горные и канадские конические ели… В 1983 году, в 11 лет – для меня это было откровением! Тогда про ландшафтный дизайн как искусство – его сначала и называли «ландшафтное искусство», «садовое искусство» – можно было узнать только в узкоспециализированных журналах. В «Цветоводстве» был раздел по озеленению, который вела Татьяна Анатольевна Френкина, и я тогда очень многое из этого журнала почерпнул. Когда встал вопрос, куда поступать после школы, я выбрал Московский государственный университет леса – там была кафедра садово-паркового и ландшафтного строительства. После окончания университета в 1993 году я получил стипендию Британского совета и уехал на три года учиться в Университет Гринвича по специальности «ландшафтная архитектура». В 1996-м вернулся в Россию и занялся этим бизнесом – стоял у истоков современной российской ландшафтной архитектуры. Когда сейчас говорят, что в нашей стране садово-паркового искусства до недавнего времени не было, что традиция в советское время прерывалась, – не верьте, это неправда. Были специалисты, просто их было мало, и профессия была не на слуху. Я – носитель классической старой советской традиции, и ничего плохого в этом нет. Плюс школа в Великобритании дала мне более широкий художественный взгляд. Традиционно англо-саксонская школа – это художественное восприятие ландшафта, больше геометрия и эстетика. А немецкая школа, к которой наше советское и российское образование близки, – это школа в большей степени эколого-инженерная, отталкивающаяся в первую очередь от биологии места, от природы: растений, лесных, полевых, луговых, речных биоценозов. Это две такие большие мировые школы, которые выпускают разных специалистов. И, кстати говоря, хорошо, когда эти специалисты работают над проектом в команде. Командный подход, на мой взгляд, – это гарантия успеха.

Какова формула успеха вашей компании?

Ландшафтный проект можно считать успешным, если он будет долго существовать, приносить людям радость и пользу. Чтобы этого успеха достичь, нужно соблюсти три условия. Первое – понять все возможности места, так как каждая территория обладает своей экологией, почвами, растительными группировками. Второе – понять, кто заказчики, какие у них потребности. Если это частные клиенты, нужно выяснить, как семья живет, есть ли у них дети, как часто бывают гости. В общественных садах тоже важно представлять, кто пользователи территории. В последнее время мы в компании применяем так называемое соучаствующее проектирование – на самом начальном этапе будущих пользователей приглашаем войти в состав нашей команды, и результат получается приспособленным к их пожеланиям и требованиям. И третья составляющая успеха – это сам специалист, который соберет вокруг себя команду профессионалов: ландшафтный архитектор привлекает к работе над проектом экологов, энтомологов, инженеров-гидрологов, архитекторов.

А лично вам какие сады больше нравятся?

Несмотря на то что в портфолио нашей компании есть помпезные псевдобарочные сады, сам я предпочитаю сады природные, естественные. Кстати, частные заказчики, когда я им про такие сады рассказываю, начинают задумываться – потому что всё, что природоподобно, гораздо меньше нуждается в уходе. Природа сама себя пытается сохранить. Одна из современных тенденций – замена традиционного стриженого злакового газона на природоподобные луговые цветущие пространства. Их раз или два в год можно скосить, а в остальное время они представляют собой естественный луг. Да, зеленая лужайка со стриженым газоном – это хорошо, но ее можно сделать небольшим кусочком около выхода с террасы или около дома, а остальное пространство зачем закрывать газоном, который, во-первых, под деревьями будет себя очень плохо чувствовать, а во-вторых – требует еженедельных покоса, подкормки, полива? И зачем это все городить, когда можно умно поступить и достичь баланса: вот здесь сделать лужайку, а там – цветущее луговое, или лесное, или пойменное разнотравье. Такие приемы находят сейчас у продвинутых заказчиков широкое применение, а вот город пока, к сожалению, более консервативен – мы видим засилье летников. (Летники – однолетние декоративные садовые растения. Прим. ред.) Многие города мира идут сейчас по экологическому естественному пути. Конечно, в каких-то парадных местах однолетние растения уместны, где-то нужен и партерный красивый зеленый газон, но не везде. Это скорее исключение, чем правило. Даже перед Букингемским дворцом английские коллеги переделали газон в свободно цветущее разнотравье. Сейчас идет смена ландшафтной парадигмы.

Частная резиденция с парком, зеленой кровлей и садом в Жуковке

Какие страны являются сейчас трендсеттерами в ландшафтной архитектуре?

Из европейских стран это Англия, Германия, Голландия. Еще один трендсеттер – США: Миллениум-парк, созданный в Чикаго, разошелся на ландшафтные цитаты по всему миру. И Китай тоже является лидером, туда нужно ездить учиться и смотреть на их ландшафтные решения, потому что всё, о чем мы сейчас можем мечтать, там давно реализовано. Назову ландшафтные тренды: это цветники-прерии, использование разных материалов в парках, таких как ржавый и полированный металл. Очень актуален экотренд – безуходные пространства, «негазонные» газоны. Особо я хочу остановиться на работе с водой. В современных городах мы не придумали ничего лучше, чем собирать дождевую воду в ливневую канализацию и отправлять ее на очистку. А во всем цивилизованном мире такой тренд: где вода упала с неба, там она и должна просочиться в землю, чтобы водный цикл не прерывался. Почему сады на крышах так широко используются? Потому что сад на крыше – это, по сути, губка, которая в себя впитывает влагу: большую ее часть растения испаряют обратно в атмосферу. Это очень умное решение. Даже термин такой появился – «город-губка», то есть город, который впитывает в себя эту воду. В частных садах то же самое: нужно собирать воду с крыши и не отводить ее в канализацию, а за счет создания мини-водоемов позволять просачиваться здесь же, на этой территории.

Ландшафтный архитектор Илья МочаловСад на крыше офиса компании «Илья Мочалов и Партнеры» на Шереметьевской улице в Москве. Сад, созданный в 2009 году, представляет собой безуходное пространство – его растения не требуют ухода и полива. Единственное исключение составляет вяз, семена которого несколько лет назад занесли сюда птицы, – дерево приходится подрезать, чтобы не превышать допустимую конструктивную нагрузку крыши.

Илья, а ваш сад мечты – какой он?

Целительный сад, который лечит физически и духовно. Он насыщен лекарственными травами, которые с помощью запахов настраивают на определенную волну. В нем должно быть физкультурное оборудование для маломобильных людей. В этом саду всегда есть место тишины – место уединения, чего нам так не хватает в шумном мегаполисе.

Детский парк «Сад ощущений» в коттеджном поселке «Княжий лес»

Где вы закупаете растения?

Если в 1990-х годах, когда мы только начинали, ориентировались только на привозной немецкий посадочный материал, то сейчас российские питомники активно восстанавливаются и большую часть посадочного материала можно покупать здесь, в России.

Детский парк «Сад ощущений» в коттеджном поселке «Княжий лес»

Вы, как профессионал, как относитесь к тому, что сейчас наши парки становятся слишком «правильными», слишком упорядоченными?

В 1955 году в СССР вышло постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», которое, к сожалению, коснулось садов и парков. С 1950-х годов садово-парковая индустрия стала практически невостребованной, и парки постепенно приобрели такой диковатый вид. В этом есть своя романтика, обаяние запущенного сада. Но парк и сад – это живые организмы, за которыми нужно ухаживать, и за десятилетия отсутствия должного ухода они превратились в довольно опасные для людей места. Команда нынешнего мэра нашла в себе волю вот так разово и с большими финансовыми затратами расчистить эти авгиевы конюшни, которые достались нам в наследство. Я их прекрасно понимаю, но я не совсем согласен, уверен, что можно было это сделать чуть более растянуто во времени. Я сравниваю нынешний период в ландшафтной архитектуре с евроремонтами 1990-х, когда всем надо было быстро и чисто. Мы сейчас с вами живем в период евроремонта ландшафтных проектов в Москве. Этот период уже заканчивается, потому что те тренды, о которых я вам говорил, проникают в умы проектировщиков. И городские власти начинают задумываться, многое понимать – проводятся ландшафтные и цветочные фестивали, которые не только показывают красивую картинку, но задают тон в ландшафтной моде. Мы пройдем этот период евроремонта и придем к очень локальному контекстно-ориентированному проектированию. Сейчас у нас пока все улицы похожи одна на другую – но, я считаю, это не самое большое зло: город становится чистым, безопасным, в нем появляется больше деревьев. Это очень правильный тренд. Другое дело – что всё под одну гребенку, но это пока. Будет, несомненно, лучше.

Интервью:  Анна Пашина
Фото предоставлены пресс-службой компании «Илья Мочалов и Партнеры»

ELITE Interior, # 7-8/152 июль-август 2019

Написать комментарий