НЕБЕСНЫЙ КАПИТАН И МИР БУДУЩЕГО
Владимир Пирожков и концепт-макет пилотируемого транспортного корабля ПТК-НП «РКК Энергия»

В апрельском номере, в преддверии Дня космонавтики, мы решили выйти за рамки привычного формата и побеседовать не с дизайнером мебели или декоратором, а с дизайнером, который проектирует космические корабли, исследует возможности искусственного интеллекта и ставит перед собой задачи, осуществимые, казалось бы, лишь в научно-фантастических фильмах. Владимир Пирожков – российский промдизайнер, работавший в компании Citroёn, занимавший пост старшего дизайнера в европейском дизайн-центре Toyota в Ницце, в 2007 г. вернулся в Россию. Сейчас он возглавляет Инжиниринговый центр прототипирования высокой сложности в МИСиСе и уверяет, что уже через 30 лет мир радикально изменится.
ИНТЕРВЬЮ: Анна Пашина

Владимир, для чего был создан Центр прототипирования, что Вы здесь создаете?
Макет космического корабля, например. Мы его собираем в настоящем размере, приглашаем руководство страны, после чего начинаем этот корабль строить. Вот ведь самая сложная задача – построить. К примеру, как дизайнер интерьер оформляет? Он сам светильники, мебель не конструирует же – заказывает по каталогу, потом ждет – пока ему всё это доставят из Италии, например. А мы здесь, в Центре прототипирования, сами всё делаем, можем создать с нуля любой сложности объект.
То есть, теоретически, дизайнер может в 3D интерьер нарисовать и к Вам прийти, чтобы вы его воплотили?
Ну нет, интерьерами домов и квартир мы не занимаемся. (Улыбается.) Вот интерьерами космического корабля, или танка, или экипировкой солдата будущего – это да. На станках нашей лаборатории можно очень много всего сделать: к примеру, у нас есть принтер по металлу – он печатает сталью разные изделия, от очень тяжелых до ультралегких. Тут всё очень точно, микронное качество.

НЕБЕСНЫЙ КАПИТАН И МИР БУДУЩЕГО
Космонавт  с  факелом  для  XXII  зимних  Олимпийских  игр 2014 г., дизайн факела: Владимир Пирожков.
Справа: Эскиз факела эстафет Олимпийского и Паралимпийского огня XXII зимних Олимпийских игр 2014 г. в Сочи

А для чего нужны все эти детали?
Для того, чего не может быть. (Смеется.) Если серьезно, они нужны в том числе, чтобы инструменты делать, которые дают возможность создавать всё, что можем придумать. Я же – дизайнер и отлично понимаю, что если у меня нет инструмента нужного, с помощью которого я все свои задумки могу реализовать, то я такой бла-бла-бла-дизайнер. Вот, к примеру, парикмахер. Как он докажет, что он классный мастер, если у него ножниц нет? Даже если он говорит, что стриг саму королеву Англии, – как это доказать? Нужен инструмент. И вот наши станки позволяют самые удивительные инструменты создавать. Есть станки, которые отрезают всё лишнее, – 60 различными способами; есть прибор, который, наоборот, наслаивает всё; в покрасочной лаборатории можно покрасить всё, что угодно, – от усика муравья до вертолета; в химической лаборатории мы выводим формулу пластика для военно-промышленного комплекса – он должен температуру ­60 °С выдерживать, не крошиться и не разваливаться при ударах… В лаборатории мы можем контролировать качество на каждом этапе – и это наша задача номер один. Вторая задача – не подводить никогда клиента: по срокам и качеству.

НЕБЕСНЫЙ КАПИТАН И МИР БУДУЩЕГО
Эскиз экстерьера вертолета «Камов-62»

А какие прототипы центру клиенты заказывают?
Космических кораблей, роботов-бойцов… В общем, это в основном военное снаряжение, космос, медицина. Но, подчеркну, мы не производим какой-то продукт, мы создаем опытные образцы – т. е. из виртуального мира переводим всё в аналоговый. Делаем один, первый прототип – а потом отдаем техническую документацию – мы называем ее конструкторской – заказчику, и он уже сам занимается производством.
А мебелью совсем не занимаетесь?
Нет, потому что это не круто. Вот если бы можно было поэкспериментировать с силовым полем, которое работало бы как табуретка – на нем сидеть можно было бы, – вот это да, это интересно. Или мебель антигравитационная – стол, но без ножек! Или шаровая молния вместо осветительного прибора – ты пошел, а она – за тобой! А так – зачем нужна мебель? Загромождать пространство?
Сколько человек у Вас в штате?
Шестнадцать.
А еще лаборатории какие-нибудь планируете открыть?
Да, сейчас в разработке – лаборатория по созданию новых форм жизни, которая будет заниматься дизайном живых организмов, которых природа не создавала никогда.
Хотите почувствовать себя демиургом?
Вовсе нет. Задача-то – технологии собрать. Мы про технологии, а не про желание быть богом. Если есть такая технология, почему бы с ней не поработать? А вот какую функцию она выполнит впоследствии – будет «злой», или «доброй», или «нейтральной», – зависит уже от человека. Вообще я считаю, что наша задача – обезопасить территорию. Мужская такая задача – еще с первобытных времен заложенная: мужчина – охотник, защитник. А женщина – она за уют отвечает, за декор «пещеры», за атмосферу. (Улыбается.)
Владимир, Вы согласны, что российский дизайн – больше за простоту, чем за эстетику?
Ну, смотря что вы называете эстетикой. В свое время у Citroёn был автомобиль Citroёn Mehari: такое пластмассовое корыто на колесах. Он был такой страшный, что аж очень стильный! Или Hammer, например, взять, или самолет Су­27, или «Ниву». Красивые они или нет? Они крайне эффективные, крайне функциональные. И, наверное, красивые по-своему. А космический корабль наш – так вообще самый лучший. В России – своя специфика, свои подходы. И денег меньше, чем на Западе. Знаете же историю о том, как американцы 20 млн долларов потратили на разработку авторучки, которая может писать в космосе? А у наших и проблемы-то такой не было – простым карандашом писали, без специальной ручки прекрасно обходились. Но я считаю, что мы должны развиваться, заглядывать на три шага вперед. Потому что, если на три заглянем, делать что-то начнем и как раз один шаг вперед сделаем. В арьергарде нам быть никак нельзя.

НЕБЕСНЫЙ КАПИТАН И МИР БУДУЩЕГО
Слева: эскиз экстерьера аэромобиля с вертикальным взлетом
Справа: Toyota Motor Race Car

А вы стартапы интересные отслеживаете?
По мере возможностей – информации очень большой поток. Вообще мы пытаемся сейчас играть на поле, которого не существует, все проекты – из будущего. Искусственный интеллект, например, будет реальностью уже лет через 30. И вообще через 30 лет, уверяю Вас, мир радикально изменится. Мы-то уже бабушками и дедушками будем – но не факт, т. к. есть вариант, что мы сможем измениться как создания. Может быть, будем информационным облаком. Или загрузимся частично в облако. Или частично будем состоять из искусственных органов: вышла из строя, к примеру, почка – поменяли. И люди, собранные из замененных «элементов», смогут жить дольше – как автомобили, которые можно ремонтировать. Но вот что меня поражает: когда дизайнеры сейчас говорят, что придумывают, к примеру, новые светильники! О чем они? Вот если бы они источник света придумали, или технологию – например, встроенный в глаз светильник, чтоб лучи из глаз дорогу освещали, – вот это была бы инновация! А так я еще когда в Toyota работал, задавался вопросом: какой свет бывает? Источников-то всего пять: лампа накаливания, газовая лампа, LED’ы, свечка и светлячки.

Полностью интервью читайте в выпуске журнала ELITE Interior № 4/130, апрель 2017

Написать комментарий