СИЛЬНЫЙ ДУХОМ
Есть люди, встреча с которыми переворачивает привычные представления о порядке вещей, делит жизнь на «до» и «после». На то, как воспринимал мир до знакомства с ними, и то, каким видишь его после. Для меня таким человеком стал Федор Конюхов. Нуждается ли он в представлении? Думаю, нет. Большинство знает его как прославленного путешественника, покорившего океаны и самые труднодоступные вершины, совершившего кругосветный полет на воздушном шаре и установившего все мыслимые и немыслимые рекорды. Мало кто знает, что Конюхов – еще талантливый художник и писатель. И священник – в 2010 г. он принял сан. В его мастерской на Садовнической улице в Москве мы поговорили с отцом Федором о том, что является в жизни действительно важным, а что – лишь пена морская. Кто-кто, а он знает об этом не понаслышке.
ИНТЕРВЬЮ: Анна Пашина
ФОТО предоставлены экспедиционным штабом Федора Конюхова

СИЛЬНЫЙ ДУХОМ
Слева: Указатель около мастерской Ф. Конюхова на Садовнической ул. в Москве
Справа: Мастерская отца Федора
Отец Федор, и все-таки – что это за сила, которая заставляет вас снова и снова отправляться в экспедиции?
Я об этом в своей книге «Сила веры» написал – я живу результатом поиска. Мне необходимо предпринять попытку, пуститься в путь, цели экспедиции всегда ставлю приблизительно, в жизни множество случайностей. Ты не можешь знать, когда вернешься, – с одной вершины видна другая. Для меня, как для путешественника, важно идти, а не прийти куда-то, ибо приходим мы только к смерти. Я хожу в экспедиции и ставлю мировые рекорды не для славы, а служу людям и нашей России. И, кстати, ни разу не встретил тщеславного путешественника, если он на самом деле любит свое дело. Из океана я вижу смятение живых и сострадаю им. Я ушел в плавание на лодке «Тургояк» не за спортивными рекордами, я так и написал в своем дневнике и потом – в книге. Я хочу исцелиться от тоски и безнадежности. Все время надеюсь, что именно здесь, в океане, однажды отыщу то, что утолит мою жажду. Я не живу прошлым – как только проект окончен, сразу думаю о следующем. Вот на твердую землю когда ступил, переплыв Тихий океан, сразу сказал, что теперь полечу вокруг света на воздушном шаре. Зачем я буду рассказывать, как было тяжело? Чтобы героем себя представить? Закончил экспедицию, прошел – и слава Богу, перехожу к следующему этапу.
Вы – православный священник, а подвергаете свою жизнь опасности. Не противоречит ли такой риск церковным канонам?
Вот типичный вопрос! Не рискую я понапрасну! А на улицу не опасно выходить – вдруг кирпич на голову упадет? А на самолете летать, на машине ездить? Опасность есть везде. Как-то в детстве я вышел в море в плохую погоду, мою лодку перевернуло и выбросило на берег. Мне тогда отец сказал: «Федька, не рискуй без надобности». Эти слова стали моим девизом. Я ставлю себе определенную планку – ввязался и пошел, а дальше куда выведет. Но я всегда очень тщательно готовлюсь ко всем экспедициям! Вот перед полетом на воздушном шаре Morton в июле прошлого года два месяца в Австралии подходящей погоды ждал, анализировал. Каждый винтик – всё-всё изучал. А почему мне удалось с первой попытки проплыть весь Тихий океан от континента до континента? У меня кругосветные плавания за плечами, в том числе одиночные. Я знаю, в какое время идти, какой ветер нужен. Это всё кропотливый труд плюс опыт. Вот если на 2–3 дня ошибиться – всё, течение пропустил бы, и ничего б не получилось, на месте бы стоял. Чтобы управлять весельной лодкой в открытом океане, на сон приходится отводить мало времени, 4–6 часов сна – непозволительная роскошь: отдохнул 30­60 минут в зависимости от погоды – и гребешь часа два. Такой режим возможен благодаря технике «сон с ключом в руках» – ее издавна практиковали монахи. Научиться ей можно так: нужно сесть на жесткий стул, откинуть голову на спинку, расслабить кисти рук – они должны свисать свободно. Сидя в таком положении, взять тяжелый ключ и держать его в подвешенном состоянии, а на пол поставить перевернутую вверх дном тарелку. Когда начнете засыпать, ключ выскользнет и ударится о тарелку, вы от звука проснетесь. Заснете на секунду – но этого хватит на час или два работы. Повторяя это упражнение раз за разом, можно научиться обходиться без глубокого сна. В путешествии всё смещается, организм начинает работать по-другому. И преодолеть всё можно только с верой в Бога.
А почему вы в одиночку совершаете экспедиции?
Любая экспедиция – это риск. Я потерял многих товарищей, многие погибли. Есть проекты, которые ты не можешь выполнить в одиночку, обязан с командой идти. Но если есть хоть какая-то возможность сделать это одному и не подвергать опасности жизнь других – я иду один. Потому что тогда я отвечаю только за себя. А еще хочу сказать, что себя и других людей понять ты можешь, только находясь в одиночестве. Повторюсь, к любому путешествию я подхожу с учетом всех научных и физических данных, чтобы максимально снизить риск. И за 50 лет путешествий у меня многие действия – на подсознательном уровне, как рефлексы, – будь то яхта, воздушный шар или планер. Я как раз планер сейчас осваиваю – хочу установить национальный рекорд по высоте, подняться выше 11 км.
СИЛЬНЫЙ ДУХОМ
Картины Федора Конюхова. Слева: Из серии «Друзья по риску». Справа: «Монах Симеон Афонский»
А какие еще у Федора Конюхова сейчас проекты в разработке?
Из глобальных – погружение в Марианскую впадину Тихого океана: опуститься в батискафе на двое суток, чтобы провести уникальные исследования. В середине января с мастером спорта по воздухоплаванию Иваном Меняйло предпримем попытку установить новый мировой рекорд по продолжительности полета на тепловом воздушном шаре, стартуем с аэродрома Рыбинска. В апреле запланирован проект установки на Северном полюсе передвижной часовни, я возглавлю экспедицию – на воздушном шаре доставлю туда иконы.
Отец Федор, поскольку журнал у нас про дизайн, не могу не спросить: с точки зрения дизайна и архитектуры какие места в Москве Вам нравятся?
К сожалению, ничего нового хорошего мы не построили. Вот давайте представим, что будет, если убрать из Москвы дворики и храмы? Москва будет безликая. Я старые здания люблю, еще дома 50­х гг. К «Сити» даже близко не подъезжаю – раздражает! Ну как же так – Россия такая большая богатая страна, а небоскребы построили хуже, чем в Куала-Лумпуре или Гонконге! Вот «Огурец» Фостера в Лондоне мне нравится, а «Сити» – нет. Хотя там башня одна есть – она закручивается, но слишком: было бы лучше гораздо, если б она маленько крутнулась – и остановилась. Вантовый Живописный мост в Крылатском мне нравится – это произведение искусства, я считаю. И еще я рад, что памятник князю Владимиру на Боровицкой площади поставили. Памятником, правда, не особо доволен, и мне кажется, что он гораздо уместнее на Лубянке бы смотрелся, где раньше Дзержинский стоял. Но я рад, что рядом с Кремлем не построили ни супермаркет, как при Лужкове собирались, ни библиотеку. Библиотека – дело нужное и полезное, но ее в любом другом месте построить можно.

Полностью интервью читайте в выпуске журнала ELITE Interior №128 февраль 2017

Написать комментарий