УСКОЛЬЗАЮЩАЯ КРАСОТА
Художник Мария Кошенкова – хрупкая девушка, работающая с хрупким материалом – стеклом. В ее руках оно обретает самые невероятные формы, превращается в объекты-символы. Мария родилась в 1981 г. в России, сейчас живет в Дании. Она рассказала ELITE Interior о любви к Скандинавии, магии стекла и представленном на брюссельской ярмарке искусств BRAFA 2016 проекте Norwegian Wood, который Мария называет визуализацией исчезнувшей реальности.
Интервью: Анна Пашина

Мария, расскажите о себе – где вы родились, на кого учились? Как оказались в Дании?
Я родилась на Байкале в поселке Тоннельном, которого даже на карте нет. С родителями переехала в Санкт-Петербург. В 2004 г. окончила Мухинскую академию (сейчас – Санкт-Петербургская художественно-промышленная академия им. А.Л. Штиглица – Прим. ред.). В год защиты диплома я получила грант от Министерства Северных стран на поездку в Данию на остров Борнхольм, где находится известная школа стекла и керамики. Там я сделала материал для своей дипломной работы – скульптурную мебель – и вернулась в Россию с полной уверенностью, что Дания, конечно, любопытное место, но не для меня. Во время учебы на Борнхольме я познакомилась со своим мужем – американцем Эриком, тоже художником. Он, собственно, был моим учителем. Эрик приехал в Россию и тоже подумал, что это, конечно, любопытное место, но не для него. Было решено, что перееду я – в Данию. Поступила в шведскую академию дизайна, а потом меня приняли в художественную академию в Копенгагене. В общем, получается, что я отучилась шесть лет в Питере, а потом еще четыре – в Скандинавии. Параллельно родила сына Льва и – развелась с мужем…
Почему Скандинавия?
Так вышло, жизнь полна сюрпризов и неожиданностей. (Улыбается.) Переезд не входил в мои планы, но я осталась – в том числе из-за сына. Теперь, после того как живу в Копенгагене почти 10 лет и учитывая загадочные процессы в России, переезжать обратно как-то сложновато. Хотя у меня вся семья и большинство друзей (из художественного окружения в том числе) в России, и приезжаю я часто и с удовольствием делаю проекты, когда зовут. Я идентифицирую себя как русскую, но, конечно, Скандинавия меня изменила и, безусловно, повлияла на направление, в котором я развиваюсь как художник. Комфорт? Пожалуй, да – слово «комфорт» вообще для Европы ключевое. Но меня держит здесь не комфорт, а то, что у меня есть свое личное пространство. Я вообще могу выйти из дома и быть совершенно одна (что в Москве, например, или Нью-Йорке невозможно). Могу сесть на велосипед и через 15 минут из центра Копенгагена доехать до моря или леса… Или до студии. Могу быть в мастерской неделю, и никто мне не позвонит и не предложит чего-нибудь такого, что совершенно нельзя пропустить. И это освобождает массу времени для того, чтобы подумать и сделать.
Чем вас так завораживает стекло?
Я начала заниматься стеклом в «Мухе». Решение было спонтанным, мотивированным в основном загадочностью и неизвестностью материала. Стекло меня завораживает в первую очередь тем, что оно балансирует на границе видимого и невидимого, объектности и не-объектности.
УСКОЛЬЗАЮЩАЯ КРАСОТА
Стекло, безусловно, хрупко, но в то же время одни из самых древних сохранившихся египетских объектов – из стекла. В этом непостоянстве есть поэтичность (которая, правда, многих пугает – «вот купишь – и ра-зо-бьет-ся…»). Я, кстати, делаю ювелирные украшения из стекла, и ни одно из них еще на мне не разбилось. Но это очень сложный материал, часто требующий неоправданных затрат: экономических, энергетических и физических – например, транспортировка и упаковка очень дороги! Производство любого объекта из стекла требует специально оборудованной студии. Я работаю и с другими материалами (воском, бумагой), но всегда возвращаюсь к стеклу. У него есть уникальные свойства: оно может пропускать свет и быть невидимым, быть зеркалом и грубой режущей структурой, опасной и травмирующей, и также абсолютно гладким и полированным, жидким и твердым, горячим и холодным. Негативная сторона связана с тем, что существует стереотип, в Европе особенно, что стекло и керамика – это декоративно-прикладное искусство, «прикладнуха», «декораторство», чего очень боятся современные галеристы. Через барьер этих ложных стереотипов очень сложно добиться того, чтобы работа воспринималась именно так, как задумывалась, – без сносок на традиционные особенности использования материала. Скульптура, особенно современная, может быть сделана из чего угодно – бумаги, металла, экскрементов, крыльев бабочек. Но как только появляются глина или стекло, сразу объект, не глядя, отправляется из отдела современного искусства в отдел дизайна или ДПИ.
Ваш проект Norwegian Wood на BRAFA был выставлен галереей Clara Scremini и продан за 50 000 евро в день открытия вернисажа. Расскажите, как он создавался.
Проект Norwegian Wood был создан в норвежской студии S12 полгода назад. В резиденцию меня пригласили с совсем другим проектом, но в первый же день пребывания в Бергене я наткнулась на дом, который произвел на меня очень сильное впечатление. Это был традиционный деревянный – может быть, 200-летний – дом в самом центре Бергена, который польский наемный рабочий методично резал на квадраты, чтобы удобнее было выбрасывать. Внутри стены были покрыты слоями обоев и краски, и по ним, как по годичным кольцам дерева, можно было считать, как менялись поколения людей, там живших. Ничего такого необычного в этом не было, но сочетание цветов, фактуры, света, звука… – все вместе соединилось в сильный художественный образ. Я была свидетельницей исчезновения архитектурной структуры – модуля города, что печально, но неизбежно. Я вспомнила дачу под Питером, где проводила детство… В общем, все это как-то жутко меня тронуло. Я по-русски попросила польского парня, который разрушал дом, дать мне кусок стены, и он тут же, по живому, вырезал мне несколько квадратных метров. Они и стали основанием для серии скульптур. Я использовала всё: непосредственно фактуру самих досок, куски обоев, 100-летние гвозди. Я снимала с них формы, делала восковые отливки, деформировала, соединяла разные части. В воске я могла делать все, что хотела, а потом воспроизводила в стекле.
УСКОЛЬЗАЮЩАЯ КРАСОТАПроект Norwegian Wood, представленный галереей Clara Scremini на BRAFA 2016

Концептуально – это работа о соединении нескольких реальностей. Исчезнувшей реальности дома, которого уже нет, «существующей» видимой реальности в виде кусков стен, которые остались, но потеряли свою функцию, и «персональной» – моей личной реальности, которая появилась за счет моего вторжения в другие. Для меня это визуализация исчезнувшей реальности, в которую я, как художник, вторглась, и стекло здесь в первую очередь потому, что это тот материал, который находится на границе видимого и невидимого, физически ощутимого и эфемерного.

Полностью интервью читайте в выпуске журнала ELITE Interior №119 март 2016

Написать комментарий