СВОБОДА ТВОРЧЕСТВА
Дмитрий КОГАН, музыкант

Скрипач, заслуженный артист РФ. В 10 лет впервые выступил с симфоническим оркестром, в 15 – с оркестром в Большом зале Московской консерватории. Выступает в самых престижных концертных залах Европы, Азии, Америки, Австралии, на Ближнем Востоке, в странах СНГ и Балтии.
ИНТЕРВЬЮ: Сати Воскресенская

Согласны ли вы с высказыванием: «Архитектура – это застывшая музыка»? И может ли быть связь между музыкой и архитектурой?
Крылатых фраз существует много, с некоторыми можно согласиться… Я считаю, что любое творчество, будь то музыка, живопись, архитектура, театр или кино, – все большое творчество – от Бога. Если художник действительно великий, значит, его рукой водит Бог. Это касается и музыки Баха или Моцарта, и Собора Парижской Богоматери или Кельнского собора, и иных потрясающих произведений искусства. Мы подразумеваем высокую архитектуру и высокую музыку, речь здесь не идет о бытовых решениях, как то звонки мобильных телефонов или какие-либо типовые здания. И для архитектуры, и для музыки важна гармония и эмоции. Всего должно быть много, но не больше. Когда всех составляющих равнодостаточно, вот тогда появляются шедевры, воплощающие в себе все лучшее. Страдивари за свою долгую жизнь (мастер прожил 93 года) создал около тысячи инструментов, до нас дошло где-то 350 экземпляров. И все они – шедевры. А у другого скрипичного мастера за все 50 лет работы может только один инструмент из всей массы и получился выдающийся. А у Страдивари – это была система, понимаете, это был класс создавать идеальные инструменты. И, конечно, он обладал уникальным талантом. Талант важен везде и во всем: в искусстве, бизнесе, политике, науке… Талант и призвание.
В архитектуре, литературе существуют две важные составляющие: форма и содержание. Как эти понятия соотносятся со скрипкой?
Так же, как мы говорили о выдающейся музыке, великая скрипка должна быть абсолютно гармоничной. Во всех регистрах, в своей энергии и индивидуальности она рождает максимальное пространство для интерпретации. Скрипка – это проводник между Богом и руками музыканта. Конечно, музыкант при этом должен обладать особым классом исполнения. По-настоящему выдающийся инструмент – существо живое, реагирующее, порой капризное, это очень тонкая материя, созданная этим творцом, благодаря Тому. Мой основной инструмент – скрипка Гварнери 1728 года. Но я также постоянно играю на инструментах, созданных Страдивари, Амати, Гваданини. Все они – очень разные в тембре, в харизме, в воздействии на зрителя и на исполнителя. Знаете, выбор инструмента действительно зависит от исполняемой музыки, от результата, которого хочет достичь музыкант. Это абсолютно разные инструменты и разные философии. (На  концерте в Кремлевском дворце Дмитрий Коган исполнял произведения Вивальди и Пьяццоллы на своей основной скрипке Гварнери. – Прим. ред.) На скрипке Гварнери я играю уже больше трех лет, и я не знаю, как дальше сложится судьба. Наверное, будут и другие инструменты. Пока же эта скрипка основная, пока что она – «жена».
У вас есть проект – фонд имени вашего знаменитого деда – Леонида Когана, вы проводите различные мероприятия и фестивали. Какова основная цель этой деятельности?
Продвижение классической музыки! То дело, которому я посвятил свою жизнь. У меня нет иной задачи, кроме как донести классическую музыку всех эпох и направлений, в том числе и нашего столетия. У каждого произведения своя гармония. Взять, например, Дмитрия Шостаковича – это певец и поэт своего времени, он не жил где-нибудь в уютной и благополучной Вене, не попивал утром в кафе чудесный кофе с «захером». У него другая музыка! Эпоха Шостаковича – это страшное время для страны, репрессии, война, страх, тоталитаризм. Его музыку исполнять по-настоящему интересно! И музыка, и поэзия, и кино – все разное. Кому-то приятно слушать, читать и смотреть одно, кому-то совершенно другое. Искусство разное, музыка разная.
СВОБОДА ТВОРЧЕСТВА
Каковы, на ваш взгляд, перспективы классической музыки, которой вы посвятили свою жизнь? Ведь сегодня ей не так много уделяется внимания, как, например, тому же спорту, бизнесу, политике…
И так во всем мире. Ведь любителей спорта гораздо больше, чем поклонников классической музыки. И это нормально. Я сегодня вижу интерес. Конечно, бывают и аншлаги, бывают и пустые места в зале. Раз на раз, как говорится, не приходится. Это зависит от всего: от программы, от зала, от PR-составляющей. Я не могу требовать полных залов, ведь даже на концерте Элтона Джона в Кремлевском дворце были свободные места… На своих выступлениях я вижу большие аудитории, и это уже очень много.
Вы – представитель известной музыкальной династии. Скажите, пожалуйста, как преемственность традиций влияет на ваше творчество?
Кто-то из мудрецов сказал: «Традиция – это поддержание огня, а не сохранение пепла». Я за то, чтобы любые традиции развивались. И когда желание следовать традициям слишком сильно, сложно создать что-то свое, индивидуальное. Вот это опасно! Консерватизм очень опасен. Классическая музыка и так достаточно консервативна, и музыканты консервативны, и, может, потому интерес к классической музыке несколько упал. Я со своей стороны стараюсь разрушить стереотипы восприятия музыки. Почему, например, не показать под музыку Вивальди красивую инсталляцию, запустить видеоряд в соответствии с временами года? Кто-то скажет: «Так не делается, так нельзя, это нарушение традиций»! Но в прошлом не было технического прогресса, а сейчас он есть. Нельзя делать вид, что все движется, а классическая музыка остановилась. Что касается лично меня, то я стремлюсь развиваться, и еще далеко не все сыграл и не все сказал в музыке.

Полностью интервью читайте в выпуске журнала ELITE Interior №02/108 февраль 2015

Написать комментарий