ТЕХНИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРТ
Арсений ЛЕОНОВИЧ, архитектор

Архитектор, дизайнер, художник, сооснователь московского бюро Panacom. Окончил МАрхИ, учился в экспериментальной группе Евгения Асса. Считает, что архитектура должна иметь связь с современностью
– быть более жесткой, социальной, функциональной.
ИНТЕРВЬЮ: Анна Пашина

Арсений, вы – потомственный архитектор? Как вы пришли в профессию?
Я не потомственный архитектор. Просто всегда любил рисовать, но в какой-то момент понял, что в этом нет никого смысла… Лет в 14, когда я оканчивал художественную школу, мне стало ясно, что просто рисовать умеют многие. У меня, например, лучше всего получилась графика, а у кого-то – акварель или масло. Еще мне скульптура нравилась. И я старался осмыслить, какая польза от этого всего может быть. В какой-то момент мне вдруг захотелось стать дизайнером упаковки. Я попросил родителей подписаться для начала на журнал «Юный Художник», а потом – на «Декоративное искусство», а еще на «Техническую эстетику». Был тогда на излете советской эпохи такой журнал, посвященный дизайну… И тут впервые я понял, что здесь что-то вибрирует интересное и непонятное для меня. Увидел, например, впервые чертеж телефона Nokia. Он показался мне подарком из другого мира, какая-то фантастика была… А еще где-то в 1990 году мой дядя, мастер-золотые руки, который всю жизнь занимался кладкой каминов в Баку, сказал, что в другой жизни он пошел бы в архитектуру… Так вот именно он дал мне в свое время почитать несколько книжек, после чего я узнал, что есть такая профессия – архитектор. Оказалось, что это целый мир, и сразу стало понятно, где найти применение всем моим интересам.
Помимо архитектурных  проектов вы занимаетесь предметным дизайном. Причина в том, что вы хотите полностью создавать проект – от фундамента до мебели?
Все дело в масштабе. Вот перед нами просто рисунок спичечного коробка. Представим себе воображаемый тумблер, который меняет масштаб: мы его переключаем, и перед нами уже не коробок, а фасад здания. Иногда действительно сложно где-то взять нетипичную скамейку, портал, лестницу, светильник, поэтому приходится самому рисовать, вспоминая свои навыки, делать вещи в штучном экземпляре, интегрировать их в интерьер или экстерьер. Так это стало проявляться в постоянном проектировании вещей.
Как бы вы охарактеризовали творческий почерк архитектурного бюро Panacom? Что отличает проекты бюро от коллег-конкурентов?
Небоязнь менять формы и форматы подхода к задачам, к самым большим и к самым малым. Умение каждую из них простукивать пространственно-временным щупом. Если не получается решить какую-то проблему, то меняешь масштаб и заходишь с другой стороны… Наше кредо еще и в соблюдении баланса между техническим заданием и поставленной целью: мы же не скульпторы, а технические эстеты. Иными словами, мы пользуемся навыками технической эстетики, чтобы решить сугубо утилитарные задачи. Поэтому в любом проекте должна присутствовать художественная идея, концептуальность, выверенные цвета и пропорции… Когда нам удается собрать все это воедино, то проект не стыдно назвать своим.
ТЕХНИЧЕСКИЙ ЭКСПЕРТ
Арсений, как вы думаете, почему архитектор – все-таки мужская профессия? Почему так мало женщин-архитекторов?
Последнее время я так не думаю. Раньше было мало женщин-архитекторов. После мировых войн их стало больше, через сто лет будет еще больше. Все идет к этому. Посмотрите, сколько студентов и какого они пола во всех профильных вузах. Женщины постепенно берут все в свои руки, и это хорошо. Гендерный фактор начинает играть свою роль. Архитектура становится женской. Правда, она подчас получается очень мужской в женских руках, и иногда даже жестче, чем у противоположного пола. Перед нами все чаще возникает сильная мужская архитектура, сделанная женщинами. Достаточно вспомнить сестер Головиных, бюро «Москва», не говоря уж о многих европейских бюро.
Как вы оцениваете, в лучшую ли сторону изменился облик Москвы за последнее время? И какой город в мире лично вы считаете самым красивым с точки зрения архитекторы?
На мой взгляд, Москва меняется неравномерно и чаще в худшую сторону. Больше потерь, чем приобретений! Вообще, не бывает идеально красивых городов или идеально уродливых. Своя красота есть в жесткости линеек Нью-Йорка и в хаосе Лиссабона. Лично мне нравится Милан: он находится на пересечении торговых путей, он немного швейцарский, немного итальянский, – одним словом, очень европейский. Город, в котором всегда были капитал и власть, поэтому и Архитектура там всегда чувствовала себя хорошо. Сколько здесь событий: архитектурных, пластических, объемных! Пройдитесь по любой улице, и вы увидите, как одна эпоха переходила к другой или внедрялась в нее. А в последние сто лет здесь развивается современная архитектура со своими свежими и оригинальными идеями. Достаточно посмотреть на квартал рядом с Центральным вокзалом или Корсо Комо, где к EXPO-2015 вырос новый город…
Какая у вас профессиональная мечта? Что хотите создать?
Меня чаще интересует процесс, а не результат. Быть всегда в созидании проектов разного масштаба – моя мечта. Укрупняя масштаб, не забывать о вкусе и смысле деталей. Хочется, чтобы этот процесс не ослабевал, а двигался дальше: здание переходило к комплексу зданий, комплекс – в микрорайон. Мы зачастую видим, как все упрощается и портится от увеличения масштаба. Скорость проектирования сразу меняется, и зачастую базовые уровни не попадают под рассмотрение. Поэтому мне хотелось бы использовать в реализации своей мечты всю амплитуду наработанного профессионального инструментария.

Полностью интервью читайте в выпуске журнала ELITE Interior №02/108 февраль 2015

Написать комментарий