В ЧЕРНОЙ-ЧЕРНОЙ КОМНАТЕ

На проекте Hotel House Home тема мастер-класса архитектора из Германии Александра Радоске была самой интригующей – «Черный цвет в интерьере общественных зданий». За что он так любит черный и почему не нужно бояться активно применять его не только в общественных, но и частных интерьерах, сооснователь бюро Hollin + Radoske рассказал ELITE Interior.

ИНТЕРВЬЮ: Анна Пашина
ФОТО предоставлены Александром Радоске

Александр, почему вы так много внимания уделяете именно черному цвету в интерьере?

Потому что ни с одним цветом в моей практике не было связано столько мистики и недоразумений, как с черным. Как только в обсуждении проекта с заказчиком вы упоминаете черный, тут же происходит отторжение. У многих из нас на бессознательном уровне есть негативное отношение к черному, и это очень обостряет обстановку во время работы. 

Заказчики пугаются?

Да, спонтанно возникает первая реакция – «Нет!» Причем они даже не вникают, в какой градации, в какой форме черный будет присутствовать. Почти на каждом проекте я сталкивался с такой реакцией, и меня это чрезвычайно заинтересовало. 

А почему вы настаиваете на черном цвете?

Не то что я на нем настаиваю, я просто взял его как феномен в своей работе. Мне кажется, архитектор должен хорошо понимать инструментарий, которым пользуется. Если мы говорим о цветовой гамме вообще, то черный цвет представляет собой градацию – но, на мой взгляд, она менее всего изучена и не используется в силу определенных ассоциаций, которые уходят корнями глубоко в подсознание. Меня черный цвет интересует как инструмент, который влияет на психику заказчика. 

Спальня в пентхаусе, спроектированном бюро Hollin + Radoske, Франкфурт-на-Майне

Каким образом вы применяете черный в интерьере – это вкрапления или total look?

Градации черного бесконечны в зависимости от того, какую цель преследовать. Работа с черным – это бесконечный ряд гармоний, и его не всегда можно объяснить словами или формулой – это как хождение по канату. Но когда вы не можете руководствоваться формулами, приходится полагаться на чутье, на интуицию. Интерьер – это проявление бессознательного. Вытащить нечто из подсознания и воплотить это в интерьере – вот что интересно. Но в работе с черным цветом нужно действовать очень осторожно: шаг в сторону чреват последствиями. Самое главное, чтобы пространство не вызывало отторжения у заказчика, чтобы он чувствовал себя комфортно. Я за то, чтобы создавать гармоничное пространство, в котором людям приятно находиться. 

Спальня пентхауса B27, спроектированного бюро Hollin + Radoske, Франкфурт-на-Майне

Ключевой момент для архитектора – следить, чтобы при строительстве его идея правильно воплотилась, чтобы из задумки получилась не летучая мышь, а красивая бабочка. Вообще для меня черный – это диалектика, смешение противоположностей для осознания мира. Если вы выкрасите интерьер в белый, вы его не поймете, потому что у вас не будет точки опоры. А черный обладает огромной силой, он нужен для того, чтобы принимать мир. Если вы попадаете в полностью черный интерьер, у вас начинают работать рецепторы, о которых вы даже не подозревали, – это совершенно уникальный опыт.

А в одежде вы тоже предпочитаете черный?

Только когда работаю. Черный цвет в одежде дает мне возможность не выставлять на первый план собственное я, отойти на второй план. Когда я работаю, я служу определенной идее – она важна. Мне нужно пространство для маневра, нужен воздух для осмысления происходящего. Я определяю себя как человека в процессе, и, надевая черное, я на передний план выставляю процесс. А вне работы черный мне не нужен. Если иду с детьми играть в футбол, конечно, в черное не одеваюсь. (Улыбается.)

А вам не кажется, что темные цвета предпочитают жители северных стран? Южане же любят все яркое.

Да, безусловно. Тяготение к свету у нас выражается по-другому, чем, например, в странах Средиземноморья. Там присутствие света вездесуще, а нам нужно к нему тянуться. И стремление к свету связано у нас с огнем, дающим и свет, и тепло. Огонь прорывает тьму, и увидеть его яркость можно только во тьме, только во взаимодействии света и тьмы. И свет совсем по-другому воспринимается, чем на юге. Это в нашем менталитете отражается, это надо понимать. И еще учитывать, что меланхолия – часть нашего менталитета. 

Полностью читайте материал в выпуске ELITE Interior 7-8 / 133 2017